Александр Морозов: «Каша на завтрак – это неправильно!»

Известный юморист с недавних пор кардинально поменял свои пищевые привычки и наклонности, о чем нисколько не жалеет

Его прекрасно знают любители юмористических передач «Кривое зеркало», «Петросян-шоу», «Смехопанорама», он и актер, и шоумен, и телеведущий. И до недавних пор был примечателен своей милой полнотой: этакий пухлый улыбчивый Колобок. И вдруг  Александр Морозов изменился до неузнаваемости: похудел, помолодел и полностью сменил имидж. И нужно сказать, новый ему идет ничуть не меньше, а может даже и больше! И актер нам признался, что решился он на такие перемены не от хорошей жизни, а из-за проблем со здоровьем. «А так как я понял, что все диеты бессмысленны — согласился на операцию по гастрошунтированию», — рассказал нам артист. Зато после операции жизнь заиграла для него новыми красками — и в кулинарном плане тоже.

— Александр, поменялись ли после операции ваши приоритеты и пищевые привычки?

— Я стал любить то, чего раньше не любил. Причем у меня не было цели отказаться от одних продуктов в пользу других, и специально я ничего для этого не делал. Допустим, раньше я мог есть гамбургеры и другие не очень полезные продукты, а теперь мне нравится простая, настоящая еда — она стала вдруг вкусной! Я получаю наслаждение от вареного яйца, от кусочка дикой морской рыбы, от натуральной печени трески. Раньше я бы прошел мимо этих продуктов — и даже внимания не обратил! А теперь они стало моей любимой едой. Причем выбираю ее не я, а мой организм. Получается — он главнее меня! (Смеется.)

— Настолько все кардинально поменялось?

— Очень! Я не представлял, как можно жить без сыров, колбас — особенно копченых, майонеза… Про майонез не могу сказать ничего плохого — особенно про натуральный. Но раньше, допустим, обычной упаковки мне хватало на три дня, а теперь – на месяц-два. Я варил себе тазик пельменей из 30-40 штук, заливал кетчупом, майонезом — и все съедал, даже если наедался чуть раньше, потому что срабатывала установка, что еду выбрасывать нельзя. В общем, «впихивал невпихуемое». А теперь если чувствую, что наелся — доедать не стану, пусть даже это будет какой-то дорогой продукт. Стал более внимательно относиться к выбору продуктов. Да, настоящий сыр стоит очень дорого — но лучше съесть маленький кусочек настоящего сыра, чем килограмм непонятно чего. Естественно, очень удобно пить ультрапастеризованное молоко: купил, открыл — и не нужно бояться, что прокиснет. Но сейчас я беру молоко только из-под коровы. Даже не фермерское, а деревенское — я практически даже знаю корову, чье молоко пью! (Смеется.) То же самое касается и яиц: покупаю их у знакомой бабульки. Конечно, на все это нужно время, но тут уже — дело выбора…

— Скажите, а что у вас с режимом питания?

— Я стал есть очень часто, но по чуть-чуть. 

— С чего начинается ваше утро — с каши?

— Каша на завтрак – это вообще неправильно.

— Почему?

— Каша – очень мощная углеводная бомба. Выброс инсулина жутчайший! И поскольку инсулин требует еды — к обеду после этой каши человек приходит очень голодным. И в итоге съест в несколько раз больше, чем нужно. Правильный завтрак – это жиры и белок. Американцы, как ни странно, в этом плане молодцы. Жареная яичница и бекон – это то, что нужно.

— Разве жареный бекон – это не ужас-ужас?

— Ничего подобного! Это очень классный завтрак по всем показателям. Но все равно иногда я люблю побаловать себя с ура кашей — например, из овсянки с молоком. А еще я люблю сладкий кофе — и тут никто мне не указ! (Смеется.)   

— Признавайтесь: сколько чайных ложек сахара кладете в чашку?

— Три. Иногда мне становится слишком сладко, и я убавляю до двух. Очень люблю, когда на столе есть вкусные печенюшки. Сейчас я подсел на кунжутные – они и полезные, и вкусные.

— Ваше увлечение – рыбалка – никуда не делось?

— Конечно, нет! Не так давно я ездил на озеро, но там была такая волна… Два дня я мучился, пытаясь что-то выловить, но так толком ничего и не поймал… Кстати, я люблю не только порыбачить, но и поохотиться. И привезти добычу домой, и накормить друзей, которые уплетают за обе щеки и говорят, какой я потрясающий охотник и талантливый повар! А если тебя хвалят женщины… (Смеется.)

— Что готовите из пойманной рыбы?

— Зависит от рыбы. Если это карась, то его нужно жарить. Жареный лещ – вообще деликатес деликатесов! Из щуки получаются отличные котлеты. А из окуня выходит потрясающая уха.

— Расскажите: как готовите уху?

— Сначала варим прилов — любую мелочь, пойманную на удочку. Заворачиваем ее в чистую марлю, развариваем в хлам, и потом все это дело выбрасываем. Потом кладем картошку, перец горошком, лаврушку, можно немножко морковки и, конечно, репчатый лук. И когда картошка уже готова, добавляем рыбу покрупнее — судака, щуку. Важно, чтобы они сильно не разварились. Я не понимаю, для чего в уху льют водку — хотя на рыбалке мы это тоже делаем! (Смеется.) Если есть возможность засунуть горячую головешку из костра в уху – это сказка! Тогда она получается совсем другой — с запахом костра… Вообще, конечно, уху нужно готовить на природе… Но самая-самая главная фишка для ухи – это свежая рыба. Всё! Чем быстрее рыба попала из воды в уху, тем уха получается вкуснее. Это и есть главный секрет.

— Александр, вы обычно готовите по рецепту — или «на глаз»?

— Очень люблю экспериментировать — по рецептам не готовлю никогда.

— Что хотели бы научиться готовить?

— Мое самое большое кулинарное упущение – я не умею печь. Не понимаю, как все это делать. Я боюсь теста!

— Жалеете об этом?

— Ну, конечно — ведь есть выпечку я люблю! (Смеется.)

— Расскажите, пожалуйста: а что вы любили есть в детстве?

— Я вам расскажу кошмарную историю, за которую меня читатели возненавидят. Помните, как в фильме «Белое солнце пустыни» Верещагин говорил: «Опять ты мне эту икру поставила? Не могу я ее каждый день, проклятую, есть!» Дело в том, что мой папа работал на заводе, где делали лодочные двигатели «Вихрь», и имел доступ к некондиционным двигателям. Они доводились до ума и отправлялись в Каспийск. Нам же каждый месяц приходила посылка: две трехлитровые банки черной икры и вкуснейшая рыба. Помню, как утром перед школой меня пичкали бутербродами с этой икрой. И с тех поря мое любимое блюдо – жареная картошка! (Смеется.) Но сейчас бы я, если честно, той икорки поел…

— У вас ведь мама — повар по профессии и работала на шоколадной фабрике. Наверное, объелись в детстве шоколадом?

— Да, мама работала на шоколадной фабрике «Россия», где делали лучший шоколад в стране. У нас дома всегда был шоколад, и я к нему был абсолютно равнодушен. Но мальчишки есть мальчишки, и я помню, как мы лазили на фабрику за шоколадом. Вернее, за шоколадной мукой. Это переработанный брак из всех сортов шоколадных конфет: и птичье молоко, и грильяж… Эту муку паковали в большие бумажные мешки, и мы, мальчишки, перебирались через забор — хотя нас гоняли, даже стреляли солью — разрывали эти мешки, плевали на руки и из этой массы делали «снежки». Я до сих пор считаю, что это были самые вкусные конфеты на планете Земля. И это было не только очень вкусно, а еще азартно и страшно!

— Александр, любите путешествовать и пробовать новые блюда?

— Люблю приехать в Абхазию и съесть что-то абхазское, а в Грузии — попробовать грузинские блюда. Вроде бы — рядом, а отличие есть, и ты это отличие понимаешь… Люблю приехать в Европу — и съесть штрудель, какого в Москве ни за что не найдешь. Мне очень нравится белорусская кухня – мачанка, драники… Это очень жирно, но безобразно вкусно! И когда мы приезжаем в Белоруссию на гастроли к определенной компании прокатчиков, они нас везут к одной женщине. На трассе у нее стоит ресторан, сделанный из железнодорожных вагонов. И там всегда собирается несметное количество дальнобойщиков. Люди ведь не дураки. И эта хозяйка нам накрывает такие поляны! Там горы еды, и все так вкусно, красиво, по-домашнему!.. Хотя, казалось бы — простое придорожное кафе. Я не любитель ресторанов, хотя бывал в самых разных, в том числе и в мишленовских. Ну да, вкусно. Но мне важна не сама еда, а то, что вокруг: атмосфера, любимые люди. И это не громкие слова — я правда так думаю. А если ты сам приготовил что-то своими руками для близких, а им это вкусно, и они довольны – это настоящее счастье!

Елена Соколова, фото из личного архива Александра Морозова

(ИА «Столица»)