Андрей Федорцов: «Я умел готовить 45 видов яичниц!»

Известный актер и телеведущий рассказал о своем подходе к еде и поделился веселыми кулинарными историями

Впервые Андрей Федорцов появился на экране в фильме Алексея Балабанова «Брат», где сыграл в эпизоде кинорежиссера, которого главный герой по ошибке чуть было не убил. Зато потом запомнился главными ролями в сериалах «Убойная сила» и «Литейный», и уже несколько лет подряд по субботам ведет передачу для автолюбителей «Главная дорога» на НТВ. Благодаря своей богатой биографии, Андрей знает толк во многом, в том числе и в кулинарии. Служба в армии, работа матросом на корабле, стажировка фермером в Италии, и, наконец, актерская профессия – все это дало ему столько кулинарных впечатлений, что ими грех не поделиться с читателями. Тем более, что некоторые из этих историй похожи на анекдот. Включая ту, как он решил устроиться коком на корабле, но продержался на этом рабочем месте всего один день…

 

— Андрей, расскажите о вашем опыте работы коком, где и когда это было?

— Действительно, был такой опыт, но совсем недолго — всего один день! В то время я работал мотористом на теплоходе. Случилось ЧП — заболел повар. Я считал, что неплохо готовлю, и вызвался его заменить. На следующий день, когда я вступил на должность кока, в сети попалось животное, что-то типа маленького морского котика. Мне его отдали и сказали, что для команды нужно натопить рыбьего жира. А я понятия не имел, как это правильно делать. Я взял четыре огромные корабельные кастрюли и начал в них топить жир. Целый день вся команда ходила по причалу вокруг теплохода и материла меня по полной программе, потому что вонь стояла такая, что просто ужас! Этой вонью пропиталось все. Естественно, вечером я коком уже не работал — на этом моя кулинарная деятельность закончилась. Но не история с рыбьим жиром! Дело в том, что это был 1985 год. И если покупались ботинки, то — надолго. Однажды через фарцовщика я купил себе хорошие ботинки, и кто-то мне подсказал, что для более долгого срока службы кожаную обувь надо пропитывать рыбьим жиром. И я пропитал. И когда приходил к кому-нибудь в гости, все начинали переглядываться и интересоваться: чем воняет? Ну и я тоже делал вид, что действительно, чем-то плохо пахнет. В таких ужасных условиях я прожил примерно год — ведь ботинки поменять не мог.

— И много у вас было этого жира?

— Три литра! Я его потом раздал. Все брали, но, конечно, сильно матерились.

— С жиром просто не повезло. Но готовить-то вы и вправду умеете?

— Я умею и люблю готовить. Когда я пришел из армии, мог сделать блинчики за пять минут, мы даже время засекали. Еще я любил экспериментировать с приправами — смешивал их в кучу и добавлял в блюдо. И когда у меня спрашивали рецепт, отвечал, что это секрет. Потому что я и сам не знал, какая трава какой оттенок давала. Но получалось всегда очень вкусно.

— Какую еду помните из детства?

— Я очень любил ватрушки. Они были чем-то похожи на финские, только у финнов они были с рисом, а у нас — с картофелем. Но потом по какой-то причине я их сильно возненавидел – уже не помню, по какой, мне тогда было лет пять или шесть. И когда я встречаю эти ватрушки в Финляндии, то все равно не ем, хотя мне нравится, как они пахнут. Вот такие странные ощущения из детства, переходящие во взрослую жизнь.

— Сейчас удается готовить?

— Сам я уже, конечно, не готовлю. А вот в студенчестве — готовил, и еще как! Сразу после армии я учился в институте, и у меня была квартира, в которой постоянно кто-то жил с моего театрального курса. А ночью я подрабатывал на стройке. Помню, это были первые квартиры с евроремонтом. Мы очищали старый кирпич, таскали балки… Но при этом у меня были деньги. И я, конечно, покупал какую-то еду. На Моховой, например, всегда продавались вкусные пирожки. Частенько жарил на оливковом масле мясо или курицу. Тогда оливковое масло было редкостью, и люди не понимали, почему еда получается такой вкусной. Этот секрет я знал еще со флота, где давали красную рыбу в оливковом масле — это было безумно вкусно! А вообще, студенческая еда — это всё, что есть из продуктов, собранное в кучу. Можно ли это есть — уже не важно, но если это есть, то это нужно есть! Вот такой каламбур! (Смеется.)  Супы и борщи я не варил — это было для меня очень сложно, потому что все время я проводил в театре, домой приходил уже ночью. У меня был классический ужин из яичницы. Я умел готовить 45 видов яичниц: с колбасой и без колбасы, с сыром и без сыра, с травкой и без травки — ну, и так далее… Помню, один раз даже жарил яичницу со шпротами!

— Ну и как, вкусно?

— Гадость ужасная! Нет, яичницу, конечно, ели, но меня материли. Опыт оказался неважным. Это то же самое, что селедку жарить!

— А вы жарили?

— Нет — потому что после рыбьего жира я предвидел последствия.